kinokadry.com

В компании КиноКадроВ!

Ноябрь 22, 2017
От: zdn


Опубликовано: Сентябрь 17, 2010

Продолжение рецензии на фильм "Броненосец Потёмкин"

   И снова бурный темп сменяется тишиной. Берег. Утренние туманы. В палатке у причалов теплится свечка в руке убитого Вакулинчука. Нарастает народный гнев. Набережные, мосты, длинный мол заполняют люди.

Таких величественных массовых сцен не знало, да и, пожалуй, не знает до сих пор мировое киноискусство. А в стремительной смене крупных планов ораторов и слушателей, митингующих на берегу, даны острые, исторически обусловленные человеческие характеры.

И когда город в революционном порыве как бы протягивает руки к броненосцу — на мачте взвивается красный флаг. Флаг в фильме был действительно красным. Еще не изобрели тогда цветной пленки, и флаг красили от руки, в каждом экземпляре фильма. Но зато какой был эффект! Алый цвет революции взывал с экрана!

К броненосцу устремлялась белокрылая стая яликов — с приветами, продуктами, подарками для матросов от горожан. Все набережные, знаменитая одесская лестница, спускающаяся к морю, заполняются празднично одетой толпой.

И свершается страшное. Залп за залпом дают жандармы по безоружной толпе. Шеренга карателей шагает по ступеням лестницы и стреляет, стреляет. А снизу бегущих встречают нагайками и шашками казаки.

Эту сцену не устают исследовать искусствоведы и режиссеры всех стран. Потрясают ее нарастающий ритм, судьбы людей. Обезумевшая мать, несущая навстречу убийцам бездыханное тело сынишки... Другая — молодая и прекрасная, как мадонна, — мать, падая, толкает коляску с ребенком, и коляска летит по ступеням, перескакивает через трупы. Спасающийся безногий калека, прыгающий на руках. Тупое, упорное, безжалостное движение стреляющих солдат, их тяжелые сапоги. И вакханалия казацких шашек, плеток, копыт. И глаз, вытекающий от удара нагайкой...

И тогда броненосец, медленно развернув орудия, дал залп по штабу генералов. В дыму развалины дома, решетки... И внезапно на экране вскакивает мраморный лев. Эйзенштейн в быстром темпе смонтировал снимки трех статуй: льва спящего, льва поднимающегося, льва вскочившего. Возникла метафора «взревели камни!», описанная и прокомментированная в сотнях статей, эссе, трудов. Кинематографическое выражение наивысшего напряжения.

Необычайна и другая, завершающая фильм и развернутая на целую кинематографическую часть метафора — «тревожно бьется сердце броненосца». Адмиральская эскадра, вызванная для уничтожения крамольного корабля, медленно приближается в тумане. На броненосце готовятся к бою. Ритмично и напряженно работают корабельные механизмы. Словно бьется, бьется огромное коллективное сердце несдающегося корабля.

И снова в последний раз нестерпимое напряжение разрешается в бурном порыве чувств. Эскадра отказывается стрелять. Матросы на палубах ликуют, машут бескозырками, смеются, кричат. И снятый резко снизу, из глубины экрана на зрителей наплывает высокий, могучий нос броненосца. Вплывает в зал. Входит в историю. Идет к бессмертию.

Революция непобедима! — говорит этот финал, говорит весь фильм. Этот фильм во всей его новаторской экспериментальной сложности прост, ясен, доступен для каждого. И в этом его бессмертие.

18 января 1926 года в московском кинотеатре «Художественный» состоялась премьера фильма. Разгорелись дискуссии. Как у каждого новаторского произведения, у фильма нашлись оппоненты, хулители, противники. Но подавляющее большинство рецензентов, отозвалось о нем восторженно, как о шедевре нового искусства, рожденного Октябрем.

Победив у себя на родине, «Броненосец «Потемкин» отправился в кругосветное плавание, продолжающееся до сих пор.

В первой же стране, приобретшей фильм, — в Германии — разыгрался политический скандал. Командующий войсками фон Сект и командующий флотом Ценкер вынудили цензуру запретить фильм, так как он «является частью широкой революционной пропаганды, которая предусматривает обучение технике восстаний» и «подстрекает личный состав вооруженных сил к мятежу».

Прогрессивная общественность единодушно встала на защиту фильма. Лион Фейхтвангер в романе «Успех» описал, какое ошеломляющее впечатление произвел фильм на фашиста, ненавидящего революцию. Помимо своей воли враг революции почувствовал глубокую непреодолимую симпатию к восставшим матросам.

После Германии, где фильм обкорнала цензура, «Броненосец «Потемкин» демонстрировали во Франции, Англии, Швеции. И всюду цензурные запреты, борьба прогрессивной интеллигенции, рабочих организаций, левых партий за разрешение правдивого произведения киноискусства. В романе французского писателя Пьера Куртада описан сеанс «Броненосца» в Париже.

В Америку фильм попал в августе 1925 года и сразу же вызвал ярость куклуксклановцев и бурное одобрение демократических кругов. Из сотен восторженных отзывов приведу лишь один: «Броненосец «Потемкин» — самая лучшая картина в мире. Чарлз Чаплин».

Мнение Чаплина разделили Дуглас Фэрбенкс, Анри Барбюс, Леон Муссинак, Эптон Синклер, Эрвин Пискатор. Когда Эйзенштейн приехал в Америку, ку-клукс-клан распространил листовку, где требовал высылки «красного агитатора, который опаснее дивизии красноармейцев». А матросы голландского корабля «Семь провинций» после просмотра фильма восстали против несправедливого командования.

К хору «поклонников» фильма присоединяется... доктор Геббельс. Фашистский идеолог требует от подведомственной ему немецкой кинематографии создания собственного фильма, равного по силе воздействия «Броненосцу «Потемкин». В своем гневном открытом письме Геббельсу Эйзенштейн говорил о несбыточности такого призыва, так как подлинное искусство несовместимо с режимом палачей: «Броненосец «Потемкин» мог быть вдохновлен только социалистической революцией.

Каждая страна имеет свою историю проката бессмертного фильма. В этих историях участвуют министры, генералы, студенты, рабочие, крестьяне, матросы. Есть сведения о революционных выступлениях непосредственно после просмотра воспламеняющего фильма.






Скрыть комментарии (0)


Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


« Вернуться