kinokadry.com

В компании КиноКадроВ!

Ноябрь 20, 2017
От: marina51


Опубликовано: Январь 29, 2011

Фильм «Третий удар» Игоря Савченко - продолжение рецензии - работа Савченко

   Работа Савченко - образец режиссерской изобретательности. Разнообразие приемов, блестящая организация массовых сцен, тонкая разработка актерских игровых эпизодов, напряженный и четкий ритм. Ритмический рисунок фильма напомнил мне валы штормового прибоя. Действие начинается спокойно, в неспешном темпе, дающем возможность продумать и прочувствовать каждое слово диалога. Постепенно темп убыстряется, масштабы сцен растут, словно надвигается на зрителя грозная стена девятого вала. Момент высшего напряжения - стремительный удар, и словно брызги сверкают детали, кадры короткого монтажа. И не успеешь опомниться, как на тебя уже снова двигается, набирая скорость и силу, волна нового эпизода.

Стремясь охватить образ сражения наиболее полно и выразительно, Савченко и его операторы М. Кириллов, А. Мишурин, А. Калошин, А. Пищиков, Ю. Разумов применяют смелые, часто просто поражающие ракурсы и движения аппарата. Работа мастеров комбинированных съемок братьев Никитченко должна быть оценена особо. Я о ней знал, но ее не заметил. Чистота и правдоподобие комбинированных сцен удивительны. Но особая сила всех этих приемов в их обоснованности, я бы сказал, в тактико-технической (да простят мне искусствоведы этот военный термин) оправданности. Словно в танке, идет зритель в атаку. Его раскачивает, бросает на ухабах. Он давит гусеницами орудия врага. Словно на бреющем полете штурмовика, зритель проносится над полем боя и пикирует на цель, которая приближается с нарастающей быстротой и вдруг заволакивается дымом разрыва. Словно с бомбардировщика,- следит за полетом бомб и их разрывами на палубе вражеского корабля. Словно в рукопашном бою - прямо перед собой - видит врага, ощущает его дыхание.

Некоторые сцены можно считать образцовыми в смысле их живописного или ритмического решения, помогающего режиссеру создать необходимое настроение и сделать содержание сцены особенно ясным.

Черное зеркало озера. Белые полосы прожекторов пересекаются в непрерывном, тревожном поиске. Серые столбы разрывов на воде. Бойцы, переходящие озеро вброд, кажутся крохотными, слабыми, затерянными среди этой грозной ночи. И вдруг над их головами, как бы указывая им путь, проносятся огненные полосы реактивных снарядов. Прожекторы подавлены. Бойцы продолжают движение вперед.

Или высадка десанта под Керчью. Волнуется море. Мгла. Туман это или дымовая завеса? Вражеский берег сверкает вспышками выстрелов. Медленно, медленно движутся десантные суда. Вокруг разрывы. Хочется крикнуть - скорей! Кажется - еще медленнее с десантной баржи переваливается на берег танк. Волны. Разрывы. И наконец - мучительная медлительность разрешается быстротой пехотной атаки, короткие кадры которой перемежаются кадрами волн, набегающих на скалистый берег.

В упрек режиссеру можно поставить некоторую неравномерность распределения акцентов, ударений, сильно действующих кусков. Большинство их отнесено в начало фильма. Поэтому середина подчас кажется затянутой. Да и по смыслу - предварительная, прерванная операция показана слишком подробно, в ущерб основным, решившим судьбу Крыма боям.

И второй недостаток - музыкальное оформление. Вместо оригинальной, специально написанной музыки, фильм иллюстрирован компиляцией из симфоний и балетов Чайковского. Музыка содержательна. Содержание отрывков Чайковского не имеет ничего общего с боями Отечественной войны. Глубокий психологизм, нежный лиризм, элегичность музыки Чайковского противоречат динамике эпизодов фильма. Особенно плохо, когда зритель, увлеченный стратегической задачей одной из штабных сцен, вдруг узнает мелодию из... «Лебединого озера». Хорошая, специально созданная музыка могла бы еще более усилить эмоциональное воздействие фильма и подчеркнуть ее ритм.

Кроме блестящей постановки массовых сцен, Игорь Савченко провел большую, углубленную работу с актерами, добиваясь единства ансамбля, острых и точных характеристик, реалистического раскрытия образов героев фильма.

В фильме «Третий удар» зритель впервые увидел нового исполнителя роли Сталина - артиста А. Дикого. Заслуга его в том что он скупыми, строгими красками рисует образ стратега. Донести творческую мысль полководца, не отвлекая зрителя бытовыми и частными подробностями, - вот задача, с которой хорошо справился умный и тонкий артист.

Ясность и дисциплинированность ума, сильная воля и вместе с тем мягкость, человечность, истинно русская сердечность характеризуют маршала Толбухина в исполнении В. Станицына. Спокойный, внимательный, настойчивый военачальник, слуга народа, отец, солдат, - этот образ остается в памяти зрителя как один из лучших образов талантливейших русских людей эпохи Великой Отечественной войны.

Артисты Н. Боголюбов, Ю. Шумский, В. Головин, М. Романов в сдержанной, благородной манере, достигая значительного портретного сходства, дали образы маршалов Ворошилова, Василевского, Малиновского и генерала Антонова.

Обаяние живого юмора, добродушного лукавства в сочетании с беззаветной храбростью и недюжинным умом освещает образ генерала Захарова в исполнении С. Блинникова. Движения и интонации актера удивительно жизненны, характерны.

М. Бернес играет старшину М. Чмыгу в широкой, приподнято-романтической манере, сочетая героику и юмор, патетику и простоту. Талантливый артист отказался от употребления приемов заигрывания с публикой, от подчеркнуто бытовых, иногда даже блатных интонаций, которые бывали в прежних его работах. Чмыга великодушен, благороден, строг. И это не мешает ему весело шутить, иронизировать. В типическом образе русского непобедимого солдата Бернес тонко подчеркнул индивидуальные черты моряка-черноморца.

Среди образов врагов выделяются Енекке и Шернер в исполнении М. Астангова и В. Дмоховского. М. Астангов «специализировался» на отрицательных ролях. В течение года им сыграны немецкий авантюрист в «Миклухо-Маклае», ксендз в «Марнте», Макферсон в «Русском вопросе» и, наконец, Енекке. Помнятся его карикатурные фашисты в фильмах времен войны. Енекке умен, и в этом его беда. Он не находит силы противостоять безумным авантюрам Гитлера, но понимает их несостоятельность. Отсюда скептицизм, цинизм и постепенное ослабление воли. Шернер решен артистом В. Дмоховским внешними, но очень острыми средствами. Крикливый голос, заученные интонации, неумение слушать собеседника, неврастеническая походка - все это создает яркий образ фашистского выскочки. С. Мартинсон играет Гитлера в привычном для себя эксцентрическом плане. Образ получается мерзкий, но поверхностный. Хотелось бы большей глубины, большей силы отрицания. П. Аржанов, А. Цинман, Ю. Лавров дают внешние, но острые сатирические образы фашистских сателлитов.

Поэтика «Третьего удара», может быть, и не является единственно возможной при создании документально-художественного фильма. Но жизнь ставит перед советскими художниками все новые требования, суть которых сводится к возможно более полному и правдивому изображению основных, ведущих процессов нашей действительности. Игорю Савченко и его сотрудникам удалось создать стройное и увлекательное произведение, сюжет которого формируют подлинные события. Это смелое, новаторское развитие традиций, идущих от «Броненосца «Потемкин», «Чапаева», «Мы из Кронштадта».

Понять внутреннюю связь окружающих событий, предвидеть ход событий, с высот настоящего увидеть будущее - вот к чему стремились советские художники.

«Третий удар» - это урок стратегии, преподанный средствами великого искусства - кино. Фильм о силе и славе советского народа-победителя преисполнит сердце советского человека гордостью и уверенностью в будущем.

1948 г.






Скрыть комментарии (0)


Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


« Вернуться