kinokadry.com

В компании КиноКадроВ!

Сентябрь 26, 2017
От: marina51


Опубликовано: Январь 31, 2011

Живые краски эпоса - фильм «Великий воин Албании Скандербег» Сергея Юткевича

   Фильмы о Великих людях исторического прошлого и современности, несомненно, сыграли заметную роль в формировании мировоззрения советского человека.

Пристальное внимание к великим людям, прославившим родину своими жизненными подвигами, вполне закономерно для социалистического общества, которое обеспечивает расцвет человеческой личности, и продиктовано патриотизмом советских людей, их естественным желанием учиться жизни, творчеству, труду на примерах народных героев прошлого и настоящего. Решение марксистско-ленинской философией вопроса о роли личности в истории дало советским художникам возможность показать, как народ, двигая вперед историю, создает героев, умеющих правильно понять условия развития общества и вследствие этого играющих в жизни общества большую роль.

В лучших биографических фильмах было показано, что судьбы героев неразрывно связаны с историей народа, было подчеркнуто стремление героев изменять события в соответствии с волей народа, были отображены важнейшие, наиболее существенные черты характеров исторических личностей в связи с эпохой, их национальным своеобразием, а также родом их занятий, профессий.

В то время, как буржуазные, в особенности американские, кинематографисты склонны к изображению подробностей личной жизни знаменитых людей, не стесняясь порой компрометировать и даже порочить их, прогрессивные художники Запада следовали традициям советских мастеров. Они воспевали лучших сынов своих народов, показывая сущность их исторической деятельности, ее общенародное значение. Так, в Чехословакии были созданы фильмы о писателе Ирасеке, художнике Алеше, изобретателе Божеке; в Польше - о композиторах Шопене и Монюшко; в Венгрии - о поэте Петефи и о враче Земмельвайсе; в Германии - о враче Парацельсе. Прогрессивный кинематографист Франции А. Диаман-Берже поставил содержательный фильм об ученом и педагоге Фабре.

Правдиво воссозданные образы людей, талантливых и благородных, исторические события, исполненные высокого смысла, делали историко-биографические кинофильмы значительным явлением национальных культур.

Албанский народ, сбросивший иго фашизма, с гордостью и любовью вспоминает о подвигах своих предков, на протяжении многих веков отражавших нашествие римлян и норманнов, византийцев и венецианцев и, наконец, турок, в борьбе с которыми прошло более половины тысячелетия албанской истории.

Сквозь черный дым горящих селений, через кровь землепашцев, гордых повстанцев, под стоны опозоренных женщин и детей, уводимых в рабство, пронес албанский народ неукротимое свободолюбие, свои национальные обычаи, язык, свою древнюю, своеобразную культуру. Имена борцов за свободу и независимость Албании вечно жили в сердцах албанцев. Наиболее славное среди этих имен - имя Георгия Кастриота. За воинские подвиги он был прозван в честь Александра Македонского - Скандербегом, то есть Искандербеком. Он возглявлял борьбу Албании против нашествия турок-османов, руководимых императорами Мурадом Вторым и Мехмедом Вторым в середине XV века.

Георгий Скандербег - герой многочисленных народных песен, сказаний, легенд, произведений лучших албанских писателей и художников. Он стал национальным героем Албании. В этом образе воплотился дух албанского народа, его характер, закаленный веками освободительной борьбы.

И сейчас, когда эта борьба увенчалась победой, возникла естественная необходимость в создании образа Скандербега средствами самого массового из искусств. Выполнить эту величественную задачу самостоятельно молодой албанской кинематографии было бы чрезвычайно сложно. Опыта создания художественных фильмов она еще не имеет. А сколько трудностей таит в себе задача воссоздания эпохи Возрождения, воссоздания албанской, турецкой, византийской и итальянской культур XV века! Как сложно создать живой и убедительный кинематографический образ человека, которого любит, знает, по-своему представляет себе каждый, албанец!

История создания фильма «Великий воин Албании Скандербег» воистину показательна для международной политики Советского Союза, для социалистической культуры. Патриотизм советских людей органически включает в себя глубокое уважение к истории и культуре других народов. Чувства народа, борющегося за свою свободу и независимость, особенно близки и дороги советскому народу. Подвиг героя-патриота, отдавшего жизнь служению своей родине,- это, по убеждениям советских людей, самое высокое, благородное проявление человеческого гения.

Поэтому советские художники, создавшие фильм о Скандербеге, отнеслись к герою албанского народа с творческой взволнованностью, с подлинно вдохновенным вниманием.

Прежде всего они глубоко и всесторонне изучили все возможные материалы, относящиеся к истории Албании XV века и соприкасающихся с ней стран. Режиссер Сергей Юткевич писал о том, как албанские крестьяне приносили уникальные национальные костюмы, необходимые для съемок. Албанцы - писатели и пастухи, рабочие и солдаты, старики и дети, узнав, что ставится фильм об их любимом герое, стремились помочь всем, чем могли: указать оператору красивейшее место для съемки, подсказать актеру правдивый жест, внести поправку в костюм или реквизит, наконец, принять участие в групповых и массовых сценах.

Сценарий Папавы - сложное эпическое произведение - охватывает более половины столетия, переносит действие из гор Албании в резиденцию султана Мурада - Адрианополь, оттуда обратно в различные города, села и крепости Шкиперии - страны орлов, как называли свою родину албанцы, оттуда в Венецию, в Сербию и снова в Албанию. В сценарии около сорока действующих лиц, в основном исторических, и множество эпизодических персонажей. Наконец, в сценарии три развернутые батальные сцены, показывающие бон в их развитии, с их перипетиями. Сложность и громоздкость композиции, а также недостаточно подробная разработка характеристик героев (многие из которых схожи между собой) являются недостатками сценария. Но возникает мысль, что такой сложности и громоздкости можно было избежать лишь ценой отказа от всестороннего показа исторических событий, а это привело бы к утрате исторической правдивости и художественной убедительности фильма.

Буржуазная историография прошлых лет уделила Албании - стране, сдерживавшей натиск османов на Европу,- несправедливо мал» внимания. Искажены были основные события албанской истории, искажен и образ Скандербега. Современные западные историки Турции, Италии, Византии склонны извращать события в угоду концепциям цикличности исторического развития, насильственной смены одних культур другими, зависимости исторического процесса либо от воли отдельных личностей, либо от непознаваемых мистических «начал». Все эти концепции так или иначе служат прославлению господства одних народов над другими, служат империалистическим, захватническим целям.

В задачу сценариста входило, основываясь на глубоко изученных фактах истории и руководствуясь методом исторического материализма, показать историю борьбы албанского народа за сохранение своей независимости, своей развитой культуры, уходящей корнями в античную культуру Иллирии и Эпира. Отсюда и возникала необходимость в тщательных мотивировках всех событий, в создании большой галереи характеров - типических представителей разных социальных групп разных народов.

Так, к примеру, чтобы показать феодальную раздробленность - существенную причину ослабления Албании того времени,- драматургу пришлось обрисовать князей Музаков, Балшу, Топию, Лека Захарию, Лека Дукадина и других, представляющих различные тенденции феодального общества Албании. Чтобы раскрыть сложнейшие переплетения и противоречия между реакционной политикой католической церкви и прогрессивным стремлением албанцев, чтобы противопоставить христианство мусульманским влияниям турок, драматургу пришлось ввести в сценарий и дожа Венеции, и коварного монаха-францисканца, и албанского священника-патриота Луку. Чтобы заострить спор с реакционными историографами, драматургу пришлось провести через ВАСЬ сценарий линию придворного историка императоров Мурада и Мехмеда - старого грека Лаоникуса.

Спор Лаоникуса со Скандербегом выражает философскую основу фильма, его центральный конфликт в теоретическом аспекте. Лаоникус (как и многие буржуазные историки современности) считает историю непознаваемой, алогичной сменой замкнутых циклов - греческого, римского, турецкого; народы не вольны распоряжаться своей судьбой, не должны сопротивляться приходящим из неизвестности новым силам. Скандербег верит в бессмертие народов, сохраняющих любовь к свободе. Он верит в то, что народы - творцы своих судеб. Поэтому он находит в себе силы стать в центре освободительного движения маленького народа Албании против несметных орд поработителей-османов.

Показывая основные этапы деятельности Скандербега, фильм раскрывает, в сущности, целый период борьбы албанцев против турок. И хотя, мы знаем, после изображаемых на экране событий османам все же удалось завоевать Албанию, финал фильма показывает ее свободной, борющейся, победоносной. Скандербег был прав.

Стройность идейной концепции придает закономерность громоздкой композиции сценария. Несмотря на то, что перегруженность событиями и персонажами чрезвычайно затрудняла работу постановочного коллектива, а многочисленность ролей требовала от актеров повышенной выразительности, лаконизма, а угрожающее обилие батальных сцен могло породить помпезность и повторы,- идейная ясность определила яркость образов сценария и, следовательно, успех фильма.

Сценарий Папавы написан мастерски. Сочный и выразительный язык большинства персонажей передает их индивидуальные особенности. Краткие, порой афористичные, близкие к пословицам, исполненные темперамента и задора реплики народного полководца Скандербега не спутаешь со спокойными, обстоятельными речами Лека Дукадина. Слова Мурада исполнены важности и хитрости. Старый дож цедит холодные, циничные, двусмысленные фразы, а крепостной воин Дин говорит искренне до простодушия и мудро, несмотря на грубоватость. Интонации чистого юноши Паля задумчивы и ясны, в речах Гамзы - скрытые страсти, противоречия, срывы.

Правда, выразительные речевые характеристики даны далеко не всем персонажам фильма. Некоторые действующие лица наделены лишь одной-двумя репликами, что не дает актерам достаточно материала.

Язык авторских описаний обстоятельств действия и места спокоен, точен. Скупые строки сценария содержат конкретные, ясные зрительные образы.

Сценарий М. Папавы - талантливое и умное произведение, насыщенное образами и мыслями, но чрезвычайно трудное для постановки.

С. Юткевич преодолел трудности сценария. Его режиссуру характеризуют прежде всего ясность, органичность идей, стремление к красоте формы, спаянный единой режиссерской волей исполнительский ансамбль, состоящий из актеров различных школ, манер, темпераментов и даже национальностей, а также высокая изобразительная культура.

Основной идеей фильма о Скандербеге является идея бессмертия, борющегося за свою свободу и независимость народа. Главный носитель этой идеи - Георгий Скандербег - не жалеет собственной жизни, ибо служит бессмертному народу; все мысли, чувства, побуждения он подчиняет необходимости воевать с турками, во имя своих идеалов он может быть и нежен и груб, и великодушен и коварен, и гибок и тверд. Он и вождь и слуга своего народа - это основная тема образа. И Юткевич уверенно и настойчиво ведет эту тему. Он не устает находить для нее все новые краски, все новые оттенки.

Основным мотивом турецких эпизодов является ложь, обман, интрига. Важный султан хитрит перед смиренным венецианцем, говорит, что обещать - не значит исполнить. Он хочет обмануть и Скандербега. Беседу султана и Скандербега подслушивает визирь. Дервиш оказывается посланцем с родины, но не сразу верит ему Скандербег: велит проверить, не подослан ли он. Снисходительно разъясняет Лаоннкус свои мрачные взгляды на историю, и Скандербег не верит ему. Он верит только в свой народ, в возможность для него свободы. Он решает порвать с миром лжи во имя борьбы за свободу. Так подготовлено и оправдано бегство Скандербега от турок, где его насильно воспитывали и где он стал профессиональным военачальником, и его возвращение к своему народу.

Турецкие эпизоды решены режиссером в тревожащих цветовых сочетаниях: голубое спорит с золотым, черное - с желтым. Декорации давят монументальностью, беспокойным орнаментом, резьбой. И как только Скандербег покидает турецкий плен, перед группой мчащихся всадников распахиваются горные просторы Албании - голубое небо с белыми облаками, голубовато-зеленые горы, белые каменные дома, белые ленты горных дорог. Воздух, простор, солнце - родина!

Основным мотивом первых эпизодов в Албании является раздробленность сил народа перед опасностью вторжения. Белые камни, из которых сложены албанские дома, кажутся не сцементированными, а лишь собранными воедино. Скандербег устремляет все свои силы на то, чтобы объединить свой народ для отпора врагу. Его воля цементирует силы народа. Он многим жертвует для этого. Жертвует древним обычаем кровной мести, жертвует честью рода своего воспитателя, жертвует любовью своей сестры и своего друга, готов он пренебречь и собственной любовью. Им владеет одна идея - все для отпора туркам.

Режиссер настойчиво подчеркивает эту тему. Ему и самому приходится пожертвовать кое-чем из того, что было в сценарии. Он отказывается от возможностей развлечь или отвлечь зрителя, чтобы ярче и всестороннее провести тему мобилизации Скандербегом народных сил. Юткевич лишь бегло затрагивает тему любви Мамицы и Паля; он жертвует забавными сценами, характеризующими Дина, и интересным эпизодом «Лига албанских князей», где к теме объединения примешиваются некоторые мотивы зависти, он не поддается соблазну подробнее разработать любовную сцену Скандербега и Доники и не тратит ни одной лишней секунды, чтобы подчеркнуть ревность Гамзы.

Но зато как щедро, разнообразно и ярко разрабатывает режиссер сцену примирения враждующих родов, сцену отбора воинов, как величественно, возвышенно он показывает Скандербега, произносящего призывы к восстанию!

Батальные сцены - кавалерийская схватка при Тарвиоле, оборонительное сражение под стенами Круи и решительный рукопашный бой на берегах Адриатики - выполнены режиссером с настоящим размахом, разнообразием и силой. Стремительные переходы от далеких общих планов, заполненных дымом пожарищ и пылью, поднятой сотнями всадников, к коротким, как боевой клич, крупным планам - искаженное гневом лицо, рука, занесшая меч, лязгающие при столкновении щиты, храпящие конские морды. Нарастающий ритм внутрикадрового движения в сочетании с ритмом монтажа. Все убыстряющийся темп музыки... Таков характер первого, кавалерийского боя. Второй бой - осада Круи - решен с еще большим размахом. Поражает и количество участников сражения, и изобретательность художников, построивших колоссальные осадные башни, и разнообразие эффектных постановочных приемов. Третий бой происходит на лестницах античного акрополя, расположенного на берегу моря. Рукопашные схватки на лестницах позволили режиссеру блеснуть композициями, построенными в основном по вертикалям. Но не только этим впечатляет сцена боя. Она хороша по мысли: албанцы защищают от варварских орд османов древнюю, уходящую корнями в античность европейскую культуру.

Глядя на эти сцены, с радостью понимаешь, что не забыты в нашем киноискусстве старые добрые традиции немого кинематографа. Прекрасный, стремительный, предельно выразительный и поэтому исполненный смысла монтаж Эйзенштейна в фильме «Стачка» и на одесской лестнице в «Броненосце «Потемкин», монтаж Пудовкина в финале «Потомка Чингиз-хана» в свое время поразили весь мир.

Музыка бесконечно обогатила возможности монтажа. Вспомним сцену ледового побоища у Эйзенштейна или бурю в начале «Адмирала Нахимова» Пудовкина. Сейчас Юткевич, чьи фильмы всегда отличались ясным и осмысленным монтажом, проявил подлинное новаторство.

Цветовой монтаж Юткевича свободен, энергичен, строен потому, что не отдельные кадры, а целые эпизоды решены им в единой колористической гамме и потому, что не статическая композиция каждого кадра в отдельности, а динамическая композиция эпизода в целом находит здесь свое художественное решение. Для каждого эпизода режиссер С. Юткевич, оператор Е. Андриканис и художник И. Шпинель ищут и находят соответствующую тональность. Так, заключительный бой Скандербега и Гамзы решен в тонких переходах от черного - через различные оттенки серого - к белому цвету. Костюм Гамзы черный, слегка отороченный серебром. Фоном для Гамзы служат тревожно несущиеся по небу черные разорванные тучи или черные волны прибоя с белыми гребнями пены. Костюм Скандербега - серый, стальной. Фоном для Скандербега служат просветы в облаках - серебристое сияющее небо. Единая строгая тональность сцены позволяет режиссеру свободно применять короткий монтаж, соответствующий темпу боя, нигде не оскорбляя глаз беспорядочным столкновением красок, цветовым мельканием.

Цветовые характеристики в фильме глубоко продуманы. Во всех батальных сценах, например, и албанцы и турки решены в определенных цветовых сочетаниях.

Турки появляются из дыма. Они быстро движутся на зрителя тупой, безликой толпой. Их цвета - коричневый и грязно-желтый с оранжевым - как бы подчеркивают их единство с дымом и огнем безжалостных пожаров, которым они предают албанские села.

Цвета албанцев - белый с черным и голубой. Голубое небо с белыми облаками над синевато-зеленой перспективой гор - мотив, который не устает разрабатывать, повторяя все в новых и новых вариантах, оператор Е. Андриканис. Неровная поверхность белых камней албанских домов при ярком солнечном свете пересечена прихотливыми черными тенями. Тени деревьев в сочетании с юной, голубоватой листвой. И, наконец, костюмы албанцев - белые с черной отделкой - будь то домотканое полотно, украшенное вышивкой, или овчина, перехваченная ремнем. И как голубой отблеск мелькают в руках албанцев стальной меч, пастушеский нож, копье.

Отчетливая, контрастирующая цветовая характеристика сражающихся сторон позволяет зрителю при самых быстрых монтажных переходах ясно ощущать ход битвы, чувствовать, «чья берет», даже наблюдать в пылу сражения отдельных героев - Дина, Паля, Мамицу, Тануша Топию.

Живописцы знают, что цвет может говорить без слов. И в талантливых руках С. Юткевича, Е. Андриканиса, художника И. Шпинеля, чье творчество слито в органическом единстве, цвет, выбранный, как мы видели, не случайно, заговорил о самом важном - о войне захватнической и войне справедливой, о мрачных, жестоких силах вторжения, чуждых этому мирному краю, и о светлых, неразрывно связанных с природой своей родной земли силах народной армии.

Ясная мысль о непобедимости народа, защищающего родную землю, нашла удачное кинематографическое и подлинно художественное выражение в монтажном и цветовом построении батальных сцен.

Высокая живописная культура фильма обусловлена глубоким творческим освоением традиций реалистической живописи. Говоря о восприятии традиций живописи кинематографическими художниками, мы часто имеем в виду прямые заимствования, попытки передать кинематографическими средствами колорит, композицию или даже образы той или иной картины. Фильм о Скандербеге совершенно лишен таких наивных заимствований, хотя в нем явственно ощутимо влияние великих художников итальянского Возрождения. Сероватый ровный свет хмурого дня, белые мраморные плиты пола, по которым разгуливают сизые голуби, белые одеяния дожа - разве во всем этом не сказалась попытка передать кинематографическими средствами перламутровые гаммы венецианских художников? Или широкие, яркие, многоцветные общие планы штурма Круи - Разве не ощущается в них влияние многофигурных композиций Ренессанса? Да, в фильме ощутимы влияния великих живописцев, фильм живописен, но это кинематографическая живопись.

 






Скрыть комментарии (0)


Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


« Вернуться