kinokadry.com

В компании КиноКадроВ!

Сентябрь 26, 2017
От: marina51


Опубликовано: Февраль 4, 2011

Если говорить откровенно - фильм «Июльский дождь» Марлена Хуциева

   Открытое письмо кинорежиссеру М. Хуциеву. Уважаемый Марлен Мартынович!

Избрать для рецензии на Ваш фильм эту несколько претенциозную форму письма позволила мне уверенность, что Вы знаете, как глубоко я уважаю Ваше творчество, как искренне симпатизирую Вам лично и как озабочен я состоянием советского киноискусства, в котором Ваши фильмы играли видную и прогрессивную роль. Форма прямого обращения к Вам дает мне право говорить без обиняков, откровенно и, может быть, ожидать ответа.

Я смотрел «Июльский дождь» дважды и перечитывал сценарий, стараясь изменить тягостное чувство неудовлетворенности и даже обиды за Ваш талант. Ваш подлинный и обаятельный талант, так ярко проявившийся в фильмах «Весна на Заречной улице» и «Мне двадцать лет». Ведь Ваше драгоценное умение видеть людей и события свежо и непредвзято. Ваше свободное и изящное владение всеми тонкостями современного киноязыка - все это обязывало Вас говорить со зрителями ответственно и серьезно. Но такого разговора я не услышал.

Я понял, что Вы хотели говорить о пошлости, карьеризме и соглашательстве, которые отравляют души внешне порядочных и благополучных людей.

Я понял, что Вы отказались от явного конфликта, от прямых драматических столкновений героев, потому что в жизни моральные расхождения, этические конфликты часто происходят скрыто, в глубине человеческого сознания.

Я понял, что Вы хотели показать, как исподволь созревают в душе героини требовательность к любви и протест против холодной приспособляемости героя. Все это могло бы быть существенно и интересно, если бы мысли Ваши обрели пусть тонкую, пусть прихотливую, но идейно отчетливую форму. Но фильм Ваш, растянутый и суетливый, такой формы не обрел.

Вы провели нас по этапам любовных взаимоотношений двадцатисемилетней Лены и тридцатилетнего Володи от нежной игривости первых встреч до усталой горечи разочарования. Вы познакомили нас с несколькими их приятелями и сослуживцами, а также дали услышать в телефонных разговорах, как влюбляется в Лену некий Женя, случайно встреченный ею во время июльского дождя.

Допустим, что все это интересно. Мнимая любовь с частыми встречами, близостью, общими друзьями, совместной поездкой на юг, а рядом подлинная, настоящая любовь проходит стороной, в нелепых, несмелых телефонных разговорах. Да, так бывает. Но, чтобы сделать это объектом искусства, нужно, чтобы участники этой истории были бы духовно значительны, привлекательны или хотя бы типичны. Типичность героев позволила бы сделать из этой ситуации поучительную притчу. Понимаю, что не к этому Вы стремились. Но если Вы хотели навести зрителя на размышления, затронуть струны его совести, любви к людям, сокровенных дум о человеческом достоинстве и чистоте. Вы должны были увлечь зрителя духовными качествами своих героев. Ну, если не увлечь, то хотя бы заинтересовать.

Но убогие страсти, вялые томления героев фильма вызывают у меня не интерес, а уныние.

Лена поначалу заинтересовывает, потому что актриса Евгения Уралова хороша собой, стройна, имеет выразительные глаза и низкий тревожащий голос. Играет Уралова естественно, хотя и монотонно. Но что актрисе играть? Характер Лены шутливо исследован с помощью анкеты на вечеринке. Оказывается, она замкнута, сдержанна, показная самоуверенность - лишь обманчивая внешность ее души. Но подлинную сущность своей души Лена обнаружить не может - до конца фильма, содержащего ее отказ выйти замуж, она не свершает ни одного поступка, ее текст не содержит даже ни одной сколько-нибудь отчетливой мысли. Томясь, она ходит за Володей в гости, в ресторан, на пикник; не испытывает нигде ни радости, ни возмущения; вяло сопротивляется попыткам матери проникнуть в ее сердечные и служебные дела; односложно отвечает Жене по телефону и к середине фильма становится настолько безразлична мне, что я теряю даже следы интереса к ее судьбе, к ее ленивым стремлениям, к ее повседневному прозябанию.

Володя поначалу заинтересовывает, потому что актер Александр Белявский хорош собой, строен, имеет мужественное лицо и атлетическую мускулатуру. Играет он естественно, хотя и монотонно. Но что актеру играть? Характер Володи словесно объяснен нам неоднократно. Сначала шутливо: он «антимагнитен, морозоустойчив, водонепроницаем, антикоррозиен, тугоплавок... не сгорает в плотных слоях атмосферы». Из этого мы можем заподозрить, что он приспособленец и эгоист. И верно: слишком хорошие у него отношения с преуспевающим начальником, слишком устало отвечает он сослуживцам, слишком презрительно говорит с пьяным в ресторане. Да и потом, в нежном любовном бормотании Лены выясняется, что он никогда не болеет и не плачет. Я добавил бы: и не свершает никаких поступков, и не высказывает никаких мыслей. И поэтому к середине фильма становится мне настолько безразличен, что окончательная характеристика Лены: «добрый, непьющий, не бабник, не трус» - могла бы быть заменена противоположной: злой, пьющий, бабник, трус. Все равно - фильм уже кончается. А судьба и психология Володи меня нисколько не задели.

Вам удалось отступить от схемы «положительная героиня - отрицательный герой», но ценой того, что оба Ваши героя - скучные.

Так чем же заполнен этот так долго тянувшийся фильм, если его основные герои ни сделать ничего не сумели, ни даже выяснить своих отношений не смогли?

Фильм заполнен проходами и проездами по Москве, двумя скучнейшими вечеринками и нуднейшим пикником, участники которых, по-видимому, презирали друг друга, но почему-то пытались веселиться, танцевать, флиртовать, слушать песенки и играть в «города» и в «знаменитостей», но не слышали, не ощущали друг друга.

Ага! Некоммуникабельность! Неспособность людей к общению! Сладкая жизнь! Суета сует и томление духа!

Но у Бергмана и Антониони некоммуникабельность буржуазных интеллигентов имеет глубокие социальные причины. Суета сладкой жизни разоблачается Феллини с позиций неприятия буржуазного общества. Однако я уверен, Марлен Мартынович, что Вы не считаете людей имманентно замкнутыми в себе, непознаваемыми и неконтактными, что Вы не считаете, что наше общество парализует попытки индивидуумов к общению. И получается, что томление Ваше - без искренней горечи Антониони, без религиозного пафоса Бергмана, без социальной остроты Феллини.

С какими людьми столкнули Вы меня в своем фильме? Как Вы сами относитесь к ним? Люди в Вашем фильме безлики. Некоторых - эпизодических - персонажей играют у Вас люди модные, знаменитые. Но ни песенник Ю. Визбор, ни режиссер А. Митта определенности и глубины в оценке своих персонажей не добились. Играют они настолько свободно и легко, что никакого следа в сознании не оставляют. Впрочем, а что им играть?

Алик внешне циничен. Меняет подружек. Говорит светские пошлости. И только раз, задетый колкостью Лены, он томно рассказывает, как лежал в кустах сирени среди вражеских танков и минных полей. Но так красиво храбрые люди о себе не рассказывают. Здесь - поза.

Владик - болтун, непрерывно источает поверхностные сведения о разном. Но, к сожалению, его болтовня не занимательна. Смешной рассказ про тещу отдает рубрикой «Иностранный юмор» в автомобильном журнале.

Вы и Ваш соавтор по сценарию кинодраматург А. Гребнев драматургически фильм не выстроили. Сюжетная расслабленность и неопределенность человеческих характеров сегодня в моде, они могут быть признаны за намеренную стилистическую манеру, но эта манера затрудняет восприятие зрителем мысли.

Слабость и, я сказал бы, мелочность драматургии сценария Вы пытались скрыть режиссерскими изысками. Но Ваши приемы или перепевают Вас же, или грешат ложной многозначительностью, манерностью.

Вступительная панорама эффектна. Но почему стремительное скольжение аппарата по Петровке, Свердловской площади, Столешннкову переулку, делающее толпу Ваших современников безликой, Вы прерываете крупными планами суровых и вдохновенных людей Ренессанса? Почему несколько позднее бесцельное блуждание аппарата по московским улицам Вы сопровождаете мелодией Баха? Противопоставление прошлого настоящему? Или противопоставление искусства гуманистического и гармоничного - искусству приблизительному, расслабленному? Зачем же Вы так жестоки к себе?

Панорамами пустынной предутренней Москвы мы восхищались в предыдущем Вашем фильме. Там они были исполнены высокого волнения. Влюбленные искали встречи, и мигающие светофоры, светлеющие улицы, троллейбусные провода указывали им путь друг к другу. А здесь блуждание по улицам не наполнено чувством.

Перегруженная, издерганная фонограмма угнетает. Чего только не услышали мы - и увертюру «Кармен», и песенку из «Трехгрошовой оперы», и клочки футбольного репортажа, и какие-то вышедшие из моды немецкие танго. А потом и шахматные позиции, и чеховский спектакль, и чтения о Циолковском... Вы хотели сказать, что все это одуряет сознание героев, не задевая их чувств. Но то же происходит и с Вашим зрителем.

В решении вечеринки - снова перепев предыдущего фильма. В заключительной сцене - перепев демонстрации из «Мне двадцать лет».

Может быть, Вы так много хотели сказать в своем предыдущем фильме, что вынуждены договаривать недосказанное? Может быть, то прискорбное обстоятельство, что Вас неверно поняли, заставляет Вас возвращаться к недосказанным мыслям, к нерешенным задачам?

Но тогда остановимся на заключительной, самой лучшей сцене фильма. Перед Большим театром в День Победы встречаются фронтовики. Радостные крики, объятия, звон орденов на штатских пиджаках, развеселая песенка Утесова. И - лучшая деталь фильма! - немолодая, некрасивая женщина, увешанная военными наградами, видимо, не встретив никого из знакомых, смущенно и устало присела у колонн. На шумное ликование пожилых отвоевавших людей смотрит молодежь. Вместе с Вами я внимательно вглядывался в молодые лица. Они разные - красивые и уродливые, умные и глупые. Но в большинстве этих лиц - холодное равнодушие, отчужденность, скука. И, чтобы подчеркнуть отсутствие каких-либо связей между поколениями, Вы уводите панораму от фронтовиков куда-то вверх, по колоннам Большого театра, а крупные планы молодых, снятые в другом месте, в другой тональности, подклеиваете к этой ушедшей ввысь панораме, что дает ощущение не слитности, не одновременности, не связи двух изобразительных рядов, а их разорванности, разобщенности. Резкая смена музыки подчеркивает отсутствие связи. Эйзенштейн учил, что монтаж - это не только соединение, но и столкновение, конфликт. Режиссерски Вы блестяще доказали это. Но мысль, столь искусно выраженная Вами, глубоко неверна.

В «Мне двадцать лет» между героем и его отцом, убитым в 1941-м, была неразрывная духовная связь. Почему же теперь Вы считаете эту связь оборвавшейся между живыми? Через фильм «Мне двадцать лет» проходили революционные патрули. Они несли эстафету верности и ответственности от поколения к поколению. Неужели Ваши томящиеся бездуховностью тридцатилетние герои разорвали связь между людьми, победившими в Великой войне, и людьми, вступающими в жизнь?

Претенциозность режиссуры, бесформенность драматургии и неотчетливость мысли странно сочетаются в «Июльском дожде». Вот, например, одна из лучших сцен - после похорон отца Лены. Вы просто, даже строго, с чувством и наблюдательностью решили ее. Но драматизм сцены пропадает, так как зрители ничего об умершем не знают. Невнятные сведения о его трудовой самоотверженности мы узнаем потом, когда нам уже некогда горевать об умершем.

Привлекательны своей лирической иронией, своим добродушным юмором сценки у избирателей. Но поставлены они в конце фильма, когда взаимоотношения Лены и Володи должны стремиться к разрешению, и наблюдательность режиссера, устремленная не на героев, а от «них» на побочные детали, отвлекает зрителя от основного конфликта, а следовательно, от основных мыслей фильма.

Простите мне запальчивость, не сердитесь на резкости, Марлен Мартынович! Они объяснимы любовью моей к Вашему таланту и озабоченностью современным состоянием кино. Помните, Ваши герои встречаются у щитов с кнноплакатами? Я пригляделся к названиям картин, которые рекламируются на щитах. Все серые, малоудачные фильмы. И «Июльский дождь» не нарушил этой печальной серости.

Разрешите от всего сердца пожелать Вам успеха в Вашей дальнейшей работе. Я буду ждать от Вас фильма по хорошему сценарию, строгого и ясного, освещенного мыслью, достойной Вашего таланта.

1967 г.






Скрыть комментарии (0)


Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


« Вернуться