kinokadry.com

В компании КиноКадроВ!

Сентябрь 26, 2017
От: marina51


Опубликовано: Февраль 5, 2011

С любовью, горечью и гневом - фильм «Мы - вундеркинды» Курта Гоффмана

   Нужны не только талант и не только гражданское мужество,, чтобы создать такой фильм. Нужно горячо и безраздельно любить свою страну, глубоко и отчетливо понимать ее историю.

Фильм, представленный одной из кинофирм Федеративной Республики Германии на Московский Международный кинофестиваль, назван неудачно: «Мы - вундеркинды». Далеко не о музыкально одаренных детях идет в нем речь. В картине говорится о фашизме.

Сценаристы Хайнц Паук и Гюнтер Нойман использовали старый добрый прием: чтобы показать общественные события, происходившие на протяжении жизни одного поколения, они взяли троих школьных товарищей, принадлежащих к разным социальным группам, и проследили их судьбы от младенчества до зрелых лет. В романах прием этот привычен и закономерен. Для фильма он сложен, опасен. Фильм неминуемо приобретает фрагментарность, пестроту, он как бы вытягивается в длинную сюжетную линию, проходящую пунктиром, с временными перерывами. Обычно смотреть такие фильмы скучно.

А «Мы - вундеркинды» затягивает, увлекает, покоряет зрителя. Чем же? Конечно, не динамикой сюжетного развития, а своим политическим пафосом, своей идейной остротой.

Итак, жили три школьных товарища. Один из них - ловкий, озорной и лживый Бруно Тихес - умудрился даже слетать на первом воздушном шаре, а потом наврать с три короба о встрече с «обожаемым императором». Второй - скромный, серьезный, вдумчивый Ганс Беллер - с трудом пробивался в жизни, стал доктором философии, журналистом. Третий - живой, черноглазый Штейн - оказался наследником еврейского банкира.

Этот третий редко появляется на экране, он служит лишь поводом для столкновения первых двух.

Ганс Беллер, по замыслу сценаристов и режиссера, в очень сдержанной, мягкой и лиричной трактовке артиста Хансьорга Фельми, - обыкновенный, рядовой человек, некий «средний» немец. И в этом образе сказалась любовь создателей фильма к своему народу. Они сумели подчеркнуть чистоту, честность, добросовестность, аккуратность, твердость Ганса. Перипетии его несчастной любви к Вере и счастливой любви к очаровательной датчанке Керстен показаны с чувством, но довольно вяло, гораздо лучше даны его столкновения с Бруно Тихесом.

Артист Роберт Граф играет Бруно легко и смело. Он не боится смешивать реалистические краски с гротеском. И от этого образ карьериста, приспособленца, мелкого честолюбца и жулика, ставшего фашистом и в штурмовых отрядах пышно распустившего все мерзкие стороны своей злобной и мутной душонки, становится особенно убедительным. Высокая сатира, гнев и горечь - вот материал, из которого соткан образ. И стыд! Нестерпимо больное, но очистительное чувство стыда за прошедшее. Смех сквозь стыд!

Судьбы простого, честного немца и фашистского выродка сталкиваются и переплетаются на протяжении всего фильма. И каждый раз фоном для этих столкновений служит новая страница горестной и поучительной истории Германии за последние пятьдесят лет: предвоенная императорская Германия с ее воинственными и чванливыми обывателями, эпоха первой мировой войны, подавленность, кризисы, безработица послевоенных лет, мюнхенский пивной путч, пошлый и дикий произвол фашизма, ужасы второй мировой войны, снова тяжелое похмелье после поражения и снова реваншизм, снова чванство и воинственные призывы, снова мерзкая гадина фашизма, поднимающая голову.

Режиссер Курт Гоффман, оператор Рихард Ангст и композитор Франц Гроте нашли множество разнообразнейших приемов для точной и лаконичной характеристики быстро сменяющих ДРУГ друга эпох. Лучше всего им удались остросатирические, гротескные сцены. Они богаты оттенками - от презрительной усмешки до пылающего гнева, до трагизма, до публицистического пафоса. Очень удачен брехтовский прием своеобразного песенного комментария двух унылых эстрадников, поющих с горьким юмором. Удачно и применение яркого, хлесткого дикторского текста.

Конечно, не все сцены фильма равноценны. Подчас необходимость быть краткими приводит его создателей к скороговорке и схематизму. Сцены лирические (например, встреча Нового года, поездка во Флоренцию, свадьба) растянуты. Неудачен финал фильма - случайная гибель фашиста Бруно Тихеса, уже снова готового мстить, вредить, вторгаться, провоцировать войну. Эта случайная гибель не отвечает основной мысли фильма: беречься нового фашизма, быть бдительными в отношении новых поджигателей войны.

Мы, советские зрители, с глубоким волнением смотрели талантливый и умный фильм. Мы отчетливо понимали, какие трудности возникали перед западногерманскими художниками, поставившими перед собой благородную задачу - дать историческую характеристику фашизма и предостеречь немецкий народ от возможности его возрождения. И мы приветствуем их творческий труд, их талантливое искусство, их гражданское мужество, их глубокую, взыскательную и строгую любовь к своему народу.

1959 г.






Скрыть комментарии (0)


Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


« Вернуться