kinokadry.com

В компании КиноКадроВ!

Ноябрь 20, 2017
От: marina51


Опубликовано: Февраль 5, 2011

 Неореализм живет! - фильм «Крыша» Витторио Де Сика

   Неореализм умер! - сенсационно провозгласили французские, а за ними и итальянские кинокритики. Спешат согласиться с ними и некоторые наши искусствоведы. Наиболее яркое и прогрессивное движение современного зарубежного киноискусства объявлено локальным, ограниченным Италией послевоенных лет. И исчерпавшим себя в новых социальных условиях.

Действительно, и социальные условия меняются, и итальянское киноискусство испытывает серьезный кризис. Среди его причин - и атаки реакционной прессы, и нежелание прокатчиков показывать фильмы о нищете, и недовольство католической церкви слишком уж критическими, даже революционными мотивами фильмов, и «экономическое чудо», произведенное американскими займами, и распад правительства левых сил, и, конечно, противоречия в мировоззрении художников.

Причин много. Но разве может умереть реализм? Разве может прекратить существование искусство, правдиво отражающее действительность, участвующее в жизни своего народа?

Как бы в ответ на эти вопросы появляется фильм «Крыша».

В этом фильме рассказано об удручающей нищете и об оскорбительном бесправии, о пустяковых и гадких дрязгах, порождаемых усталостью и теснотой, об очень робких, коротких надеждах, об очень несмелых мечтах. И все же фильм этот светел. Сквозь повседневные мелочи просвечивают чистое чувство, ясная мысль. Фильм говорит о благородстве народа.

Имена создателей фильма - сценариста Чезаре Дзаваттини и режиссера Витторио Де Сика - любимы и чтимы во всем мире. С ними связаны возникновение и расцвет итальянского «неореализма». Италия, изъязвленная войной, но горделиво сбросившая иго фашизма, выдвинула группу талантливейших художников, рассказавших на удивительно чистом, богатом и выразительном языке киноискусства о чаяниях и борьбе, о радостях и печалях простого трудящегося человека.

Неразрывно связанный с международным движением за мир И прогресс, итальянский неореализм оказал решительное и плодотворное влияние на мировую кинематографию, стал достоянием всего прогрессивного человечества. «Рим - открытый город» Роберто Росселини, «Нет мира под оливами» и «Рим, 11 часов» Джузеппе Де Сантиса, «Под небом Сицилии» и «Дорога надежды» Пьетро Джерми, «Два гроша надежды» Ренато Кастелланн, «Самая красивая» Лукино Висконти и другие произведения шальянского «неореализма» были на наших экранах и оставили глубокий след в сердцах советских зрителей. Вслед за фильмами последовали пьесы Эдуардо Де Филиппе романы Моравиа и Пратолини, стихи Джанни Родари, картины Ренато Гаттутузо.

Стало очевидно, что движение, открывшееся в итальянском киноискусстве, имеет глубокие корни и в современной действительности, и в литературе, и в других искусствах, и, что самое интересное, кино оказывает заметное влияние на другие искусства.

И среди разнообразного потока честных, умных и правдивых произведений едва ли не самое яркое впечатление произвели «Похитители велосипедов» и «Умберто Д.» - фильмы, поставленные режиссером Витторио Де Сика по сценариям Чезаре Дзаваттини.

В этих фильмах, посвященных одному из самых больных, самых жестоких явлений капиталистического общества - безработице, были рассказаны истории трагические при всей своей простоте, вопиющие при всей своей обыденности. Герои этих фильмов, будь то старый одинокий чиновник, молодой, полный сил рабочий или черноглазый мальчишка с душой ребенка и мужеством взрослого, порой изнемогали в борьбе за существование, в своей отнюдь не героической, а повседневной, упорной, беспрерывной борьбе. С экрана веяло глубоким отчаянием, неподдельным человеческим горем. Но фильмы не были пессимистичны. И хотя лишь немногие из них раскрывают верные пути от тьмы к свету, эти фильмы отличает вера в народ, в его силу, доброту, справедливость, трудолюбие, высокий гуманизм, любовь к простому человеку.

В своем стремлении к правде, к подлинной жизни народа, «неореалисты» выработали или возродили много специфических творческих приемов: они снимали непрофессиональных актеров, использовали региональные наречия, народную музыку. Они снимали не в павильонах, а на улицах, на природе, в настоящих домах. Они отказались от сюжетных хитросплетений, от режиссерских эффектов.

Противники неореализма говорили о серости, унынии, о клевете на Италию. Да, не живописные бархатные пляжи, а булыжные мостовые, не изысканные туалеты, а ветхие лохмотья мы видели на экранах. Но именно в этом бедном одеянии предстала перед всем миром величественная красота итальянского народа и его земли. Редкое искусство так способствовало славе и популярности своего народа, как итальянский неореализм.

И разве не правда, что главной бедой современных трудящихся в капиталистических странах является безработица?

Фильм «Крыша» говорит о другом социальном зле, преследующем простых людей Италии не менее настойчиво, чем безработица: о жилищном кризисе. Авторы фильма, как и прежде, правдивы и объективны: мы видим в фильме целые кварталы новых домов, выросших на окраинах Рима, но строятся эти дома для людей состоятельных. Именно правдивость и объективность позволили Дзаваттини и Де Сика показать и иное: бездомных людей во тьме ночных улиц; муравейники лачужек, коробок, будок, стихийно возникающие на окраинах и пустырях; дома, треснувшие еще от бомбежек, но до сих пор переполненные жильцами; огромные семьи, в три поколения, ютящиеся в одной комнате с коридорчиком да кухней.

К такой семье принадлежит и главный герой фильма Натале. Его родители состарились, главный «добытчик» в семье - муж сестры, трудолюбивый, сильный, но сварливый и угрюмый каменщик Чезаре. Его дети «догоняют» младшую сестру Натале, свою тетку. Рождается еще малыш... Да, Натале следовало бы подождать с женитьбой или уж жениться на девушке, обеспеченной жильем. Но сердцу не прикажешь... Любовь победила все расчеты.

И тогда семья решается на стихийное, самочинное возведение домика на пустыре. Известен старый закон, что власти не могут разрушить дом, имеющий крышу, не могут изгнать из-под крыши детей. Значит, надо построить домишко за одну ночь. Хоть какой-нибудь, да домишко. С крышей...

Под этой крышей восторжествует любовь!

Любовь Натале и Луизы проходит через весь фильм как животворящее, радостное начало. Она показана удивительно чисто и целомудренно. Руки молодых людей, натруженные руки каменщика и прислуги, касаются друг друга легко, несмело, нежно. Губы расцветают такими светлыми улыбками, шепчут милое имя так проникновенно! Глаза, встречаясь, начинают сиять. У молодых супругов нет отдельной комнаты, нет даже укромного уголка. Стремясь друг к другу, они натыкаются на множество мелких препятствий. Эти препятствия показаны с добрым юмором, и, может быть, именно поэтому они кажутся непреодолимыми.

Чезаре Дзаваттини построил сценарий с железной закономерностью. Каждый поступок героев мотивирован обстоятельствами, каждое действие вызывает немедленный резонанс. И так как все мотивировки и все результаты поступков естественны, просты, обусловлены бытом, профессией, характером, повседневностью, но вместе с тем часто неожиданны для зрителя, - создается впечатление, что смотришь самую жизнь, что художник ничего не строит, не отбирает, не развивает, а просто водит тебя по Риму следом за юной парой, ищущей пристанища. И диалоги этой пары написаны замечательно. Луиза и Натале не говорят высоких слов. Они перекидываются незначительными замечаниями, спорят, даже переругиваются. Но в подтексте у них - всегда любовь, которая порой воплощается и в слова, очень скупые, очень простые, очень сердечные.

Режиссура Витторио Де Сика тоже на первый взгляд незаметна. Мизансцены подчеркнуто просты, интонации актеров сдержанны. Аппарат оператора Карло Монтуори спокойно двигается за актерами, эффектных бликов и контрастов в освещении нет. Все ясно, отчетливо. Видно то, что необходимо. Музыка композитора Алессандро Чиконьини возникает нечасто и звучит приглушенно, имея главной темой любовь молодых людей, их стремление друг к другу; певучая мелодия возникает чаще всего тогда, когда Натале и Луиза встречаются взглядом. Но и при каждом новом просмотре фильма замечаешь новые подробности, новые интересные детали, штрихи. Это значит, что режиссура - многоплановая, что поведение каждого, даже третьестепенного персонажа продумано до мелочей. Находя поразительно точные детали, режиссер не выпячивает их, а подает со строгой сдержанностью.

Если проследить хотя бы поведение мальчика, появившегося неизвестно откуда в ночь, когда Натале и его друзья поспешно возводили маленький дом на пустыре у железнодорожных путей, - целая судьба, целая драма вырастает перед зрителем. Вначале мальчик поеживается, жмется в тени, смотрит исподлобья. Он ждет окрика, знает, что его будут гнать. Но идти ему некуда.

Зато когда он пригодился, когда смог принять участие в общем волнующем деле, как смягчились его глаза, как по-детски весело он стал подпрыгивать, какие деловые интонации прозвучали в окрепшем голоске.

Как сменилась интонация сварливого Чезаре (артист Гастоне Ренцелли), когда среди привычной перебранки его жена вдруг застонала от предродовой схватки! Ведь характер человека от одной этой неожиданной нотки нежности раскрылся по-новому!

Как тонко и просто играют Габриэлла Палотта и Джорджо Листуцци роли Луизы и Натале. Они не профессиональные артисты. Обоих режиссер отобрал из многих сотен претендентов. Бесспорно, он не ошибся в талантливости молодых людей. Но сколько нужно было чуткости, педагогического мастерства и режиссерской убежденности, чтобы так «освободить» молодых исполнителей перед аппаратом, научить их действовать столь естественно и органично!

Естественность поведения молодых героев режиссер подкрепляет множеством верно найденных деталей. Когда после свадьбы в тесной машине Луиза, стараясь не помять, снимает взятое напрокат белое платье, она одно мгновение готова застыдиться наготы своих плеч, но, так как Натале озабочен расчетами с шофером, спокойно продолжает переодевание. Когда Натале после нескольких ночей разлуки приводит Луизу в маленькую сторожку, где они могут остаться одни, - он незаметно запирает дверь на задвижку. Но Луиза доверчиво говорит ему, что ждет ребенка, и другие, новые чувства заполняют его душу. Рассеянно он отпирает дверь, а потом бережно поддерживает Луизу, легко переступающую через какие-то доски и рельсы. Когда утром, после ночи строительства, полицейские обходят незаконченный домишко, где заперлись его отчаявшиеся строители, Натале инстинктивно, думая о другом, все время становится между Луизой и полицейскими. Все эти и многие, многие другие режиссерские приемы, психологически верные, человечные, создают ту жизненность, ту высокую правдивость, которой пленяет фильм.

Как все фильмы Дзаваттини и Де Сика, «Крыша» кончается хорошо. Нет, это не полная победа героев, для полной победы нужно гораздо больше, авторы отчетливо понимают это. Но на сегодняшнем маленьком участке своей борьбы Натале и Луиза победили. Победили, потому что несколько столь же нищих и обездоленных людей, движимых чувством солидарности, объединились вокруг них и помогли им. А может, и потому, что в полицейских, которые должны были разрушить их дом, проснулось на миг чувство человечности. Образы Луизы и Натале вместе с образами их друзей сливаются в единый и прекрасный образ великодушного народа. Человечность, любовь к людям, вера в их доброту - вот основное чувство, возбуждаемое фильмом. Поэтому фильм светел.

Итак, «отцы», родоначальники, старейшины неореализма, в период трудностей, под крики о кризисе, о смерти неореализма, создали фильм, отличающийся всеми лучшими качествами реалистического искусства, фильм оптимистический, воспевающий солидарность трудящихся, благородство и чистоту их чувств, фильм, близкий нашим принципам, убеждениям и методу.

Да, неореалистическим картинам все труднее пробиваться к зрителю. Да, потоки развлекательных коммерческих фильмов - своих и американских - захлестнули экраны Италии. Да, из неореалистических кругов вышли художники, пошедшие к модернизму, к фрейдизму, к болезненному психологизму. Талантливейший Микельанджело Антониони создал пессимистический

«Крик», странное «Приключение»; талантливейший Федерико Феллини создал условно-символическую «Дорогу», пронизал «Ночи Кабирии» религиозно-мистическими идеями. Сложным, многообразным, противоречивым выглядит сегодня итальянское кино.

Но за «Крышей» следует великолепный «Машинист» Пьетро Джерми, где образ рабочего дан с огромной социальной силой. Молодые мастера Э. Ольми, Д. Понтекорво, Де Сета и другие создают реалистические фильмы. И, наконец, сам Роберто Росселлинн, пройдя сквозь испытания модернизмом и мистицизмом, только что завершил глубокий и страстный фильм о Сопротивлении. «Генерал делла Ровере», в котором главную роль блистательно исполнил Витторно Де Сика...

Неореализм жив. Он развивается, изменяется. Лучшие его представители идут к социалистическому реализму, идут навстречу нам. Конечно, трудности, неудачи, даже кризисы могут испытывать все художники, даже самые талантливые. Обычно эти кризисы связаны с отходом их от принципов реализма. Но реалистическое искусство умереть не может.

На международной дискуссии в Карловых Варах, происходившей во время XI Международного кинофестиваля, Дзаваттини страстно призывал кинематографистов всего мира не отставать от современности, не отрываться от интересов народа.

«Крыша» - убедительное свидетельство того, что художники, верные интересам трудящегося народа, верные идеям мира, прогресса и гуманизма, одерживают и будут одерживать впредь творческие победы. Фильм ¦Крыша» был отмечен первой премией на Всемирном фестивале молодежи в Москве и еще несколькими международными наградами. Но главное свидетельство победы этого правдивого и человечного фильма - это то чувство высокого волнения, которое он вызывает в сердце каждого зрителя.

1958 г.






Скрыть комментарии (0)


Ваше имя:
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру). Для обновления изображения нажмите на него.


« Вернуться